Сейчас пойдет!" -- похолодел Игнатьич.
Не всем умом, какой-то его частью, скорее опытом он дошел -- одному не совладать с этаким чудищей.
Надо засадить побольше крючков в осетра и бросить конец -- пусть изнемогает в глуби.
Прискачет младший братец на самоловы, поможет.
Уж в чем, в чем, а в лихом деле, в боренье за добычу не устоит, пересилит гордыню.
Совхозная самоходка ушла за вырубленной в Заречье капустой, и, пока судно разгрузит овощ, пока затемняет, Командор к Опарихе не явится.
Надо ждать, жда-ать! Ну а дождешься, так что? Делить осетра? Рубить на две, а то и на три части -- с братцем механик увяжется, этакий, на бросового человечишку Дамку похожий обормот.
В осетре икры ведра два, если не больше.
Икру тоже на троих?! "Вот она, вот она, дрянь-то твоя и выявилась! Требуха-то утробинская с мозглятинкой, стало быть, и вывернулась!.." -- с презрением думал о себе Игнатьич.
